Sola neko
Хочу гулять под своим небом!
Название: Wolf&Demon
Автор: In3tegra
Бета: Xeyza
Фандом: Eyeshield 21
Персонажи: Хирума/Сена
Рейтинг: R
Тип: Слэш
Жанры: Ангст, Драма, AU
Предупреждения: OOC
Размер: Мини
Статус: в процессе
Описание: Все демоны когда-то были ангелами, но сброшенные в пучины страданий и предательства они потеряли свои крылья и вооружились клыками и когтями.
Публикация на других ресурсах: Только с моего разрешения.
Примечания автора: Навеяно фильмом "Рога" и песней Леонидова Максима – Волки))

Глава 1. Все демоны когда-то были ангелами (начало)

1.

- Я… Ты мне нравишься, Рику… Я… - Сена краснеет, бледнеет, почти заикается, но продолжает говорить. Хотя, пожалуй, говорит это не столько сам Сена, сколько алкоголь в нем.
Кобаякава почти никогда не пьет и старается избегать больших шумных компаний, но вечеринка в честь окончания колледжа не то мероприятие, которое можно пропустить. Особенно, если тебя так настойчиво зазывает туда предмет твоей тайной, на протяжении многих лет, страсти. Еще Сена не курит, не употребляет наркотики и старается ни при каких обстоятельствах не ссориться с людьми. Типичный ботан, которого шпыняли и задирали на протяжении всей жизни, начиная с детского сада. Только к колледжу отношение немного поменялось, потому, что детки выросли и нашли себе забавы поинтереснее.
- Ты серьезно? Сена, ты пьян! - усмехается Рику, проводя ладонью по лицу, словно не может поверить в услышанное. Впрочем, вероятно, так оно и есть.
Кайтани Рику - друг детства Сены и, пожалуй, единственный друг. Они познакомились в начальной школе, но на последнем году Кайтани с семьей уехал в другую префектуру и контакты потерялись. А поступать в колледж он вернулся в Токио и так совпало, что они с Кобаякавой пошли на один факультет.
Случайности не случайны.
Сена не собирался признаваться ему, но держать чувства в себе становилось сложнее с каждым месяцем, а эмоции, помноженные на алкоголь, вырвались наружу.
- Пьян, - признал Сена. - Если бы был трезв, то так и не решился бы тебе рассказать. Это так… Скажи уже что-нибудь, Рику!
Сена почти протрезвел от волнения. Все-таки не каждый признаешься в любви своему лучшему другу, с которым вы, к тому же, одного пола.
А реакцию Рику предсказать невозможно. Кайтани резкий, решительный, любимец публики и девушек, он часто говорит жестокие вещи даже не замечая этого. Но в этот раз почему-то не спешит отталкивать.
- Сказать что? Ты встречаться, что ли, со мной хочешь? Как ты это видишь? - в глазах Рику загорается огонек любопытства и какого-то непонятного довольства. А Сена тушуется и окончательно трезвеет, теряя остатки храбрости и почти не помня себя от радости, что его не отшили. Как правило, его всегда отшивали. Даже девушки.
- Как вижу?.. Я люблю тебя, Рику, и вижу все так, как ты захочешь, - Сена заливается краской и мечтает провалиться сквозь землю от смущения, но упрямо не отводит взгляд. Он не хочет, чтобы Рику решил, что над ним просто глупо пошутили.
- Тогда я не прочь попробовать, - ухмыляется Кайтани, подмигивая оторопевшему от неожиданности парню.
В тот день Сена решил, что это его награда свыше за всю его доброту, порядочность и терпение из-за которых он страдал с самого детства. Самый счастливый момент в его, пока еще недолгой, жизни. Он был просто и искренне счастлив.


2.

Голова раскалывалась так, будто по ней лупили раскаленной кочергой. Правая рука онемела настолько, что поднимать ее пришлось при помощи левой. Во рту разместился локальный филиал Сахары, судя по привкусу, со всеми обитающими там верблюдами и прочей живностью.
Сена с трудом разлепил веки и с тихим матом снова зажмурился, солнце за окном светило слишком ярко. А сам он лежал на полу кухни. Как он там оказался парень не помнил, как, впрочем, и всю прошлую ночь.
С трудом перевернувшись на живот Сена поднялся на ноги и поплелся в ванную: если получится, то привести себя в порядок, а если нет, так хотя бы спрятаться от раздражающего солнца. На работу ему все равно идти сегодня уже не придется. Одно из последних воспоминаний вчерашнего дня, это звонок от начальника, сообщающего ему об увольнении. Кажется, он даже называл какую-то серьезную причину, но Сена знал, что это все ложь.
Всего за каких-то полгода его жизнь покатилась под откос со скоростью курьерского поезда.
Прохладная вода и ее тихий шелест помогали расслабиться, и головная боль постепенно утихала, сворачиваясь компактным клубочком где-то в районе висков.

- Сена! Не тормози! Я не могу постоянно таскать тебя за собой! То, что мы встречаемся еще не значит, что я должен все время с тобой проводить! - Рику злится и уходит хлопнув дверью. Его ждут друзья, которым он пообещал вместе сходить на игру, а потом выпить.
Кайтани так и не вспоминает про день рождение своего бойфренда. А Сена не напоминает решив: главное, что они вместе, а праздники и прочая романтическая чушь ему не очень-то и нужна.


Резко открыв глаза, Кобаякава вскакивает на ноги и едва не падает подскользнувшись, он уснул в ванной. Вылезая босиком на холодный пол, он открывает кран с холодной водой и умывается, желая избавиться от остатков сна, которые липнут к нему словно паутина и хочется еще раз помыться.
Похмелье возвращается с новой силой, да и без него настроение испорчено на весь день. Поэтому, игнорируя дискомфорт, Сена возвращается на кухню, выгребая из шкафчика остатки своей заначки, и закидывается таблеткой. Кислая на вкус, уже через пару минут она избавит его от следов похмелья и поднимет настроение. "Жаль только, что эффект не будет длиться вечно", - думает Сена, проходя в гостиную и разваливаясь на диване перед телевизором. От входной двери слышится какая-то возня и пыхтение, но Сена не обращает внимания. Не в первый уже раз. Видимо, скоро придется съехать и из этой квартиры.
Когда сказка заканчивается, начинается суровая реальность. А люди, игнорирующие предупреждения и знаки, говорящие, что сказка фальшива и не продумана чаще всего оказываются раздавлены реальным миром.
Сену не то что бы раздавило.
Но помяло изрядно.
Слишком резким и болезненным оказался выход из мира грез. И цена уплаченная за сказку была изрядно завышена.

Тайный роман двух друзей продолжался три месяца. Рику настаивал, что они должны скрывать их связь, и Сена не возражал, он понимал, что такие отношения это не то, о чем следует говорить и не то, что другие люди могут воспринять спокойно. Хотя, ему и казалось иногда, что Кайтани слишком уже опасается быть раскрытым. Временами все выглядело так, будто он и сам себе в этих чувствах признаваться не хочет.
Глупость, конечно.
Но, как водится, рано или поздно все тайное становится явным…

Это была одна из вечеринок, на которых они с друзьями из колледжа собирались все вместе и тусовались в каком-нибудь клубе. Сена не любил такие сборища, но в этот раз решил прийти, потому что они с Рику и так в последнее время стали видеться реже. Да и с работы он смог уйти пораньше. Словно сама судьба вела его в клуб.
В душном зале, как всегда была целая толпа народа, не протолкнуться, громкая музыка больше воспринимаемая как шум, била по ушам, а светомузыка грозила довести Сену до эпилептического припадка. Но он стойко держался, надеясь, что после второго стакана пива атмосфера захватит его и перестанет раздражать. Найти Рику и парней было не так-то просто, в этот раз они почему-то расположились на диванах в самом углу, но Кобаякаву это только порадовало. Он не любил быть у всех не виду, особенно в такой огромной толпе. Он подошел довольно близко и уже собирался окликнуть друзей, когда до него донесся их разговор. Сена замер, ловя каждое слово и жалея, что вообще пришел сюда сегодня. Хотя, не услышь он этого, это бы вряд ли что-то изменило...
- Не, Рику, вы что реально того?.. Трахаетесь? - Кисару подался вперед, даже его затылок излучал неприкрытое любопытство.
- Не знал, что ты педик, - пренебрежительно усмехнулся Каору, тот, кто всегда, как казалось Сене, относился к нему лучше всего в их компании. - Что Сена из этих, я даже не удивлен. Он всегда был странным, но ты то…
Мелка дрожь пробежала по спине Кобаякавы, и он передернул плечами, прогоняя неприятное ощущение.
- Сам ты педик! - огрызнулся Рику, прикуривая сигарету. - То, что я его трахаю периодически еще не значит, что мне нравятся мужики.
- Да ладно? А что же это значит? - рассмеялся Кисару, откидываясь на спинку дивана.
- Это значит, что с бабами проблем больше: сопли, залеты… С ним проще. И пмс-ами не страдает и всегда дать готов, и требований жениться можно не ждать. Да и вообще, это же Сена, проще чем с ним может быть только с резиновой куклой, но куклы сосут хуже, - усмехается Рику, но Сена чувствует в его голосе нервозность. Хотя и сам едва сдерживает слезы, обида собирается комком в груди и давит на горло, мешая дышать. Неужели Рику и правда так к нему относится? Разве может быть, чтобы вся их любовь существовала только в голове у Сены? Ноги парня буквально приросли к полу, не давая ему сделать и шагу ни в ту, ни в другую сторону.
- Какая в жопу разница, да? - давится смешком Кисару.
- Да, это больше на тебя похоже, - тянет Каору, - но все равно как-то стремно…
Сена наконец отмирает и выворачивает из своего укрытия, в нем словно тумблер какой-то переключился. Все услышанное настолько шокировало его, что он просто не смог сделать вид, что не слышал. Ему казалось, что если он сейчас же во всем не разберется, то просто сойдет с ума. Даже боль как-то незаметно отошла на второй план.
- Рику… - он не знал что сказать. Да и что тут можно было сказать, только задать самый глупый вопрос из всех возможных, но все присутствующие и так уже понимали, что он все слышал и жаждет знать правду.
- О, смотрите-ка, голубок собственной персоной к нам пожаловал, - усмехнулся Каору. - Рику, твоя принцесса, кажется, жаждет справедливости, скажи же ему что-нибудь, а то заплачет ведь.
- Это… ты… Ты правда так думаешь? - Сена дрожит, как и его голос. Он давно привык к насмешкам и унижениям, но то что происходило сейчас было уже слишком. Не хотелось верить в то, что его самое большое в жизни счастье было лишь выдумкой влюбленного сердца.
Рику - его первая настоящая любовь.
- А ты как считаешь? - Кайтани выглядит удивленным, но Сена понимает, что это лишь очередная насмешка. - Ты же не думал, что я правда могу любить такое ничтожество?
- Эй-эй, потише, малышка же обидится и больше не даст, - подлил масла в огонь Кисару.
Сена сжал кулаки до побеления пальцев. Сейчас ему впервые в жизни хотелось ударить другого человека и не просто ударить, а бить до тех пор, пока тот не начнет пускать кровавые пузыри.
- Любить? Ничтожество? Единственное ничтожество здесь ты, Рику! Трусливый слабак, боящийся самого себя и прогибающийся подо всех, кто может что-то сказать и подумать! - рявкнул Сена и, развернувшись, бросился к выходу. Он несся вперед не оборачиваясь, душа злые слезы и не видя, что вскипевший от его слов, Кайтани кинулся следом с намерением вбить эту правду Сене обратно в глотку.
- Эй, Рику, да брось ты. Забей, давай лучше отметим твое счастливое исцеление от голубизны, - рассмеялся Каору, хватая его за руку и не позволяя выбежать из клуба.

Тот вечер был последним, когда Сена видел Рику. Покинув клуб, он кое-как добрался до ближайшего бара и впервые в жизни по-настоящему напился. Потом, судя по всему, еще и подрался где-то, потому что на утро он был весь в синяках и ссадинах, ссаженные костяшки пальцев тоже это подтверждали. А в памяти было пусто. Тогда же и началось его падение с небес.
В тот же день к нему домой заявились полицейские и арестовали по обвинению в жестоком нападении и изнасиловании Кайтани Рику.
Как выяснилось, в ту ночь после клуба Рику не вернулся домой, и его нашли возле городской свалки только к обеду. Он находился на грани смерти и показаний дать не мог, но была куча свидетелей, которые видели их скандал в клубе и даже, как оказалось, были в курсе причины ссоры. Разумеется, тогда все это показалось Сене не более чем нелепым недоразумением, он бы никогда в жизни не сделал ничего подобного в каком бы состоянии ни находился. Но улики были против него, а семья Рику, узнав об обвинении и отношениях, которые связывали их сына с Кобаякавой не стали просто ждать окончания следствия, а устроили огромный скандал. Каким-то образом информация просочилась в прессу и уже через неделю Кобаякава Сена, милый парень, который в жизни и мухи не обидел превратился в глазах общественности в безжалостного, кровожадного монстра.


3.

- Уверен, что хочешь уйти, Йоичи? Ты мог бы стать неплохим помощником для меня и даже советником в некоторых вопросах, - высокий, широкоплечий мужчина стоял у окна и мусолил в пальцах сигару. Кавасаки Акума - один из самых влиятельных боссов в Токио. Сейчас он смотрел на своего собеседника спокойно и даже чуть сентиментально, а ведь когда-то было совсем иначе. Когда-то Хирума Йоичи вызывал в нем только приступы неконтролируемого гнева, сменяющиеся такой же неконтролируемой гордостью за мальчишку.
- Уверен. Я вам уже давно ничего не должен, мы ведь так договаривались? - Хирума щурится на свет и делает вид, что происходящее его мало заботит. Он почти уверен, что сможет уйти отсюда без особых проблем. Сейчас сможет, а начиналось все не так радужно.

Мать ушла от его отца, оставив с ним Хируму, когда тому было всего десять. Хирума Юя, талантливый журналист, был безумно подавлен случившимся и с головой ушел в свою работу, изредка напиваясь и иногда не приходя домой ночевать. Тогда Йоичи было просто одиноко, но он еще верил, что однажды все наладится. Ведь проблемы не могут длиться вечно, и рано или поздно его отец придет в себя. Мальчик учился, старался избегать проблем, желая добиться внимания отца и не причинять ему беспокойства. Он научился играть в шахматы надеясь, что это поможет ему сблизиться с родителем. К своим четырнадцати годам он уже на две головы превосходил всех своих сверстников по всем показателям. Единственное, в чем он, пожалуй, уступал, это в спорте. Сложно совмещать физическую подготовку и умственную, но Йоичи считал, что мозги важнее мускулов. Время шло, а все оставалось по прежнему до того дня, когда Юя не сообщил сыну, что должен улететь в Америку. Он объяснил это тем, что в Японии журналистика совсем не та, и тут он не может развернуться на полную катушку. А за океаном он сможет нормально зарабатывать, занимаясь любимым делом. Сына он сразу забрать с собой не может потому, что нельзя тащить ребенка в неизвестность. И Йоичи сделал вид, что поверил. Разумеется папа едет работать, а та двадцатилетняя моделька, которая летит с ним тут абсолютно не при чем.
Разумеется Хирума был огорчен, но все еще верил в лучшее, в конце-концов не может же отец совсем его бросить. Больше родственников в Японии у них не было. А еще не так давно он заинтересовался Американским футболом и сейчас упражнялся в интеллектуальных задачках, разыскивая что-нибудь такое, что могло бы заставить директора школы разрешить создать футбольную команду. Йоичи решил, что эта задачка на время отвлечет его от семейных проблем и к тому моменту, как он победит, отец уже сможет забрать его к себе.
Единственной странностью ему показалось, то как быстро отец улетел. Буквально в тот же день. Впрочем, уже через два дня странность странной быть перестала, после того как по дороге домой из школы его окружили какие-то амбалы и вежливо предложили пройти в гости к их боссу. Хирума был напуган, все же к такому его жизнь не готовила, поэтому он послушался.
Боссом оказался никто иной, как Кавасаки Акума, он же рассказал Хируме о том, какую сумму задолжал ему Хирума Юя. Услышав цифры, Йоичи едва не потерял сознание, Кавасаки, видя состояние парнишки “успокоил”, сказав, что сразу убивать его не станут и даже не заставят делать ничего ужасного. Все что нужно сделать Йоичи, это позвонить отцу и все рассказать, что тот и сделал тут же, с предоставленного телефона.
- Папа… - Хирума еще никогда не был так напуган, как в тот момент. Он рассказал обо всем, что с ним произошло ожидая, что Юя тут же, немедленно вернется в Японию и вытащит его. Он точно знал, что у отца на счетах есть необходимая сумма, по крайней мере была еще пару недель назад. Но Юя только извинялся, умолял его чуть-чуть потерпеть, пока он не соберет деньги, чтобы вернуться назад. Он говорил о том, как дорого ему обошелся перелет и проживание в Америке… Он много говорил и с каждым его словом в мальчике что-то умирало. Вместо светлой, немного горькой надежды приходило понимание - его бросили. Предали. Отец фактически собственными руками отдал его на растерзание Якудза.
Слез не было. Даже страх внезапно испарился. На месте, где когда-то была нежная человеческая душа, сейчас расплывалась пустота.
- Я могу работать на вас до тех пор пока не компенсирую долг, - думал Йоичи недолго. Все-таки кое-что у него было и это что-то не отнять. Острый изворотливый ум и умение добывать самые грязные человеческие тайны.


- Ты мне уже давно ничего не должен, однако же уйти решил только сейчас, - Кавасаки и правда было жаль отпускать такого талантливого парня, но он привык держать свое слово. Да и интуиция старого интригана подсказывала, что далеко Хирума не уйдет. Такой как он просто не сможет жить среди обычных, скучных людей.
- Я решил, что хочу играть в футбол, - Хирума надул огромный пузырь из жвачки и хищно усмехнулся. Глупость разумеется, он никогда не сможет попасть в профессиональную команду, не хватит физической подготовки. Ему просто захотелось свободы, даже если потом он вернется обратно под крыло Акумы.
Пес почти всю жизнь просидевший на цепи возжелал свободы. Якудза это прекрасно понимал.
- Не думаю, что хочу тебя отпускать, - протянул мужчина, наблюдая, как парень перед ним напрягается. - Но, я привык держать обещания. Поэтому позволю тебе жить своей жизнью. Однако, если мне когда-нибудь понадобятся твои умения, я найду тебя.

@темы: Eyeshield 21, фики